Dmitry Belyansky обострилось чувство прекрасного

5Jun/12Off

вылез из норы, дал интервью polittech.org

фото Анастасия ИСКРИЦКАЯ

Писатель и журналист, политконсультант и медиаэксперт Дмитрий Белянский в Polittech.org поделился своим мнением о медиатехнологиях, которые будут наиболее употребляемы на предстоящих парламентских выборах. Учитывая, что наш собеседник с 2002 года работал в структурах, влияющих на информационную повестку государства, имеет опыт директора по развитию мультимедиа издательского холдинга СКМ «Сегодня Мультимедиа» и руководителя аналитической службы телеканала «Интер», а также причастен ко множеству других неординарных проектов, думаем нашим читателям будет интересна его точка зрения и на развитие медиа-рынка в целом.

На какие медиа будут сделаны основные ставки политическими силами в ходе уже начавшейся парламентской кампании — телевидение, местные печатные СМИ, интернет? Наблюдаете ли Вы какую-то динамику в политических медиа-технологиях от выборов к выборам?

У данной кампании есть две особенности, во многом определяющие способ употребления медиа. Во-первых, она проводится в теплое время года, во-вторых, половина состава парламента избирается по мажоритарным округам. Это означает, что в текущем политическом сезоне будет модно иметь красивую наружную рекламу и проводить массовые мероприятия. Любители пострелять по воробьям из пушек всегда найдутся, но тотальная закупка площадей под свою активность в общенациональных СМИ вряд ли станет поведенческим трендом для мажоритарных кандидатов. Другое дело, что вся эта ситуация с мажоритарщиками дает отличный шанс для украинской печатной прессы освоить то, что в Интернет-рекламе называется «таргетинг». Впрочем, и без этого газеты продолжат играть влиятельную роль на выборах, так как традиционно привязаны к местности. А всё, что привязано к местности, близко сердцу мажоритарщика и, как следствие, его кошельку.

Что до общенациональной кампании в медиа, то, как это видится сегодня, и рассорившаяся власть, и частично объединенная оппозиция будут вести ее достаточно умеренно. Оппозиция по традиционным причинам – не смогут договориться о том, чьими деньгами оплачивать услуги СМИ, спонсоров Яценюка или спонсоров Тимошенко? Власть же прекрасно осведомлена о том, что Госдеп США и так переключился по отношению к ней в режим «вашингтонского обкома», как и ряд европейских и международных организаций, и знает, что выборы придется проводить в стерильном режиме – под пристальным наблюдением наблюдательных миссий, мониторингов гражданских свобод и прочих демократических аттракционов. Им на этом фоне еще не хватало обоснованных обвинений в тотальном контроле над СМИ!

Поэтому все идет к тому, что ТВ на этих выборах заработает меньше, чем ожидалось, а пресса соберет больше, чем рассчитывала. Интернет как обычно будет недооценен, что очень печально. Просто год от года политическая реклама на ТВ и прессе становится все более заметна невооруженному взгляду, что делает эти носители непригодными для разворачивания тонких политических игрищ. В отличие от Интернет-среды, о которой все говорят, но одновременно пытаются сэкономить на работе с ней.

Можете ли назвать цифру “медийного” бюджета основных политических сил на предстоящих выборах? Предположительно.

К сожалению, нет, поскольку для основных политических сил эта цифра совпадает с рыночной стоимостью основных украинских медиа, которыми они владеют, к чему необходимо прибавить стоимость инвестиций и многолетнего содержания. Большинство украинских медиа, увы, устроено как специальный ресурс – их же для того и держат, чтобы использовать на выборах. Обратные примеры, когда медиа устроено как бизнес, единичны. Из крупных, пожалуй, можно вспомнить только UMH Group Бориса Ложкина.

Для тех, кто пытается подойти к этим ресурсам со стороны – важны, скорее, переговоры с собственником или его представителями, а уже потом бюджет, приличный вид для которого в случае крупного мажоритарного кандидата начинается от $1 млн. и от $10 млн. для политической партии.

Что преобладает сегодня в политическом информационном пространстве Украины — пропаганда, манипуляция или более-менее адекватная коммуникация? Останется ли такой инструмент, как прямая пропаганда, действенным в условиях отсутствия монополии на информацию.

Преобладает пустота и глупость, поскольку в стремительно меняющемся мире многое становится слишком заметным и белые нитки до неприличия начинают торчать наружу. Увы, тенденция оглупления медиа носит общемировой характер – слово «таблоидизация», употребленное уволенным главредом Александром Харченко и Олегом Наливайко применительно к конфликту вокруг УНИАН, очень точное. Но оно – тренд.

Медиа в ХХI веке будут развлекать, а не информировать. Из конвейера по производству фактажа и фактов они превращаются в конвейер по производству ярких упаковок, привлекающих читателя. Медиа перестают быть серьезными, а власть не привыкла сама о себе информировать, вследствие чего и выглядит в медиа достаточно странно – медиа никак иначе не могут самостоятельно упоминать ее деятельность, кроме как для развлечения читателей. Более того, на фоне реформы медиа под новые запросы изменившегося общества, бездеятельность власти в области информационной политики действительно воспринимается как изощренная форма цензуры – дескать, Банковая помогает оглуплять медиа, чтобы заткнуть рот гражданским свободам.

Анекдот в том, что власть уже не сможет заниматься ни пропагандой, ни манипуляциями – а то, чем она должна заниматься, очень близко по форме к журналистике. Власть должна взять на себя миссию информировать людей, раз медиа становятся бизнесом и видят свою миссию в том, чтоб их развлекать.

Вспомните самую глупую, и самую креативную политическую рекламу, которую Вам приходилось видеть.

Я до сих пор, искренне и неподдельно, восхищаюсь проектом «Кооператив Украина» в кампании-2010 года.

Обратную реакцию у меня вызвал Леонид Парфенов в тельняшке с песенкой про Медведева.

Работу кого из украинских политиков в медиа-пространстве Вы считаете наиболее интересной и профессиональной? И, в качестве продолжения вопроса — кто из отечественных политических консультантов, политтехнологов, на Ваш взгляд, наиболее грамотно выстраивает работу со СМИ для своих клиентов? Назовите фамилии. Возможно, для сравнения получится привести какие-то зарубежные примеры.

Наиболее профессионально со СМИ работал и продолжает работать Виктор Владимирович Медведчук, который, по совместительству, является единственным интересным и профессиональным политиком на нашей территории. Другой вопрос, является ли он украинским политиком, но я сейчас говорю не об этической стороне вопроса. Изменения Конституции, референдумы, большие и красивые интриги, в том числе геополитические – в отличие от многих, Медведчук занимается здесь реально большой политикой. Но, во-первых, достойного противника его класса в Украине нет, а без оппонента Медведчук не воспринимается иначе как угроза. А, во-вторых, есть проблема людей, с которыми Медведчук вынужден реализовывать свои политические проекты – впрочем, это вечная проблема исполнителей и Титанов.

Я могу объяснить, чем многих пугает фигура Медведчука – всем очевидно, что он слишком большой и слишком неэлекторальный, значит, не может оказаться на большой должности в нашей маленькой Украине. Но если он не может поместиться в Украину, тогда придется помещаться в ее территорию – развалять всю песочницу и усесться сверху. Этого все и боятся.

Что до политтехнологов, вынужденных работать с задачами сегодняшнего дня (ибо их клиенты в массе своей и живут одним днем), то мне, безусловно, импонирует Тарас  из Berta Communications – мы знакомы с 2005 года, и я могу сказать, что Тарас честно держит коммуникационную рамку между СМИ и политическими заказчиками, не обманывая ни тех, ни других. Другие мои знакомые, которые выполняют ту же коммуникационную функцию, как политтехнологи не позиционируются, поэтому вряд ли будет уместно упоминать их в этом контексте.

Вы смотрите украинские политические ток-шоу? Что можете о них сказать? Не считаете ли, что Евгений Киселев деградировал за время работы в Украине? На “Телекритике” недавно даже вышла статья под красноречивым названием “Хохлошоу”, посвященная “Большой политике”.

Я был функционером новостей «Интера» в 2009-2010 годах, поэтому не могу себе позволить как-либо комментировать деятельность коллег по цеху. Если добавить к этому, что с того же времени я прекратил смотреть телевизор в принципе, то, увы, здесь мне сказать нечего.

Если говорить в целом, каких проектов на Вашвзгляд не хватает в украинском медиа-пространстве, в частности на телевидении?

Не хватает мультимедийных проектов, которые одновременно были бы реализованы на всех возможных медиа-площадках – что-то подобное мы пытались выстроить в «Сегодня Мультимедиа» совместно с департаментом информационного вещания канала «Украина», который возглавляет Игорь Золотаревский, но известные события надолго заморозили ряд совершенно конкретных проектов. Контент важнее способов доставки – вот, что было бы интересно доказать.

Еще не хватает новостей. Качественно сделанных, объективных, с корректной подачей фактов и, главное, с четким ощущением места и значимости в общемировой информационной повестке дня.

Украинский медиа-рынок, особенно телевидение и крупные СМИ, за небольшим исключением приватизирован олигархами. Фактически, мы в режиме реального времени могли наблюдать, как по желанию собственника “убивались” некогда популярные медиа-проекты, например “Газета по-киевски”, или “старый” “Главред”. Немного наивный вопрос — может ли ситуация в стране измениться, и могут ли СМИ стать действительно самодостаточной силой, влияющей на процессы в государстве? А не просто каналом для политической джинсы во время выборов.

Это зависит не столько от СМИ, сколько от позиций собственника и от ожиданий власти. Собственник должен понять, что медиа может быть успешным бизнесом, но зарабатывает этот бизнес на доверии гражданского общества, и любая попытка сходить «налево» и продать обложку политику приведет к немедленному уничтожению бизнеса.

А власть объективно вынуждена сама взять на себя функцию информирования о себе – чтобы выглядеть серьезной. К сожалению, путь создания медиа о себе самой – к примеру, серьезного медиа о политике – тоже уже закрыт: аудитория привыкла к другому и это медиа не будет влиятельным, его не будут покупать. Единственным выходом для власти становится создание вертикали информационной политики, постоянно производящей серьезный контент, который распространяется как B2C-методами (Интернет), так и B2B – оказывается внутри в медиа и попросту вытесняет в них развлекающий контент о себе.

В сентябре в Украине состоится мероприятие WAN-IFRA 2012 – 64-й Всемирный Газетный Конгресс/19-й Всемирный Форум Редакторов. Это событие станет лакмусовой бумажкой, определяющей дальнейшее будущее развития профессии в Украине. Дискуссия в профессиональной среде навстречу WAN-IFRA 2012, которую сейчас разворачивает в медиа Алена Громницкая и ее новый проект, Украинский Институт Развития Медиа (UMDI, коммуникационный партнер Украинской Ассоциации Издателей Периодической Прессы, официальной принимающей стороны Конгресса/Форума – прим.ред.), как раз и посвящена тому, что медиа должны заниматься профессией и бизнесом, а если власти угодно пробавляться пропагандой и манипуляциями, то пусть сами этим и займутся.

Вы видели фильм “Матч”? Как относитесь к показу такого фильма, который часть критиков считает чисто идеологической и политтехнологической работой, в Украине?

Я не смотрел фильм «Матч», потому что осенью прошлого года очень много времени провел в Москве, освещая устройство их политической жизни для «Сегодня Мультимедиа», и, честно говоря, решил дать себе передышку в смысле – как русские видят современную Украину, нашу общую историю и возможные сценарии будущего. Что до медийных скандалов вокруг «Матча», то меня расстроили попытки сорвать показ фильма в Украине – я считаю, что, напротив, подобного рода фильмы надо показывать всем, причем некоторым насильно. Нет лучшего способа укрепить в сознательных гражданах украинский патриотизм, чем заставить их прослушать русскую версию украинской истории!

С другой стороны, будучи по образованию филологом и по самоопределению художником, я чрезмерно уважаю понятие художественной целостности, предполагающей, что любое произведение имеет право на восприятие вне какого-либо контекста. Поэтому мой комментарий касается в данном случае не фильма «Матч», но произнесенных о нем слов.

Почему, на Ваш взгляд, в Украине не стали успешными политические интернет-проекты по типу “Ідеальної країни” Тимошенко, и ее же “України третього тисячоліття”? Насколько вообще оправданы и целесообразны такие масштабные, в большой степени идеологические сетевые проекты?

Как все знают, наша родная Украина – не только страна трех гетьманов из двух украинцев, но и родина пустых форм разной степени величия – здесь как раз тот случай, когда масштабность важнее содержания.

Что до Интернет-проектов, то я никогда не понимал попыток создать свои собственные социальные сети или ресурсы – чем не устраивает, к примеру, YouTube или Facebook? Когда все уже создано, все уже готово для того, чтобы «бить врага малой кровью на его территории», то к чему строить свои территории, на которых мало того что врагов потом не бить, так просто падать там смертью храбрых? Контент первичен, технология вторична – их слишком много этих технологий, а смыслов на прогонку не хватает.

Копировать формы имеет смысл в реальности – мой приятель Владимир Кадыгроб уже год строит (и 3 июня откроет) в Киевском Ботсаду Kyiv Sculpture Project, международный фестиваль современной скульптуры по образу и подобию знаменитого европейского парка скульптуры Yorkshire Sculpture Park. Но то ж скульптура! А в Интернете первично содержание, но не форма.

В Украине остается неразвитой работа с видео-контентом в интернете. В чем причина?

Причина в том, что мы по-прежнему осознаем себя провинцией и не обращаем никакого внимания на тренд исчезновения метрополий как таковых. Мы не готовы применять технологии, которые еще не были где-то обкатаны, не понимая, что на этой дороге нам давно горит зеленый свет, а то, что обкатано, перестает работать.

Мои друзья и учителя, Игорь Дюрич и Игорь Подольчак, вышли сейчас на рынок с уникальным предложением, объединяющим политические технологии, с кинопроизводством и YouTube-кампанией. Суть идеи, вкратце, в том, что проводится серия реальных избирательных кампаний по городскому мажоритарному округу, в которых кандидатом является отобранный по кастингу актер, а основным инструментом являются видеосюжеты, ежедневно выкладываемые на YouTube. Монтируется документальный, а после художественный фильм об украинских выборах, который – после кампании – имеет вначале телевизионную, а после фестивальную судьбу, частично окупая затраты.

Цена проекта порядка $2 млн., т.е. менее, чем стоимость приличной кампании на приличном округе «под ключ», но найдут ли они заказчика в наших болотах? Несмотря на мировое имя Подольчака как режиссера и художника, на их опыт и востребованность как политтехнологов, сомнительно, чтобы кто-то из наших политиков вложился в подобный проект. Хотя это как раз и есть реальная инновация и пропуск в Бессмертие.

Евгений Булавка, специально для Polittech.org

Comments (0) Trackbacks (0)

Sorry, the comment form is closed at this time.

Trackbacks are disabled.